Принадлежность к стае

Последствия применения технологии «Окно Овертона» и противодействие манипуляциям.

 

Продовження. Читайте також: Сквозняк

 

Одна моя знакомая – нестарая еще женщина, выросшая на фильмах «Белый Бим» и мультфильмах «Бобик в гостях у Барбоса», мечтала сделать счастливыми всех бездомных собачек. На пути к этой цели ей пришлось устроиться сторожем в захолустной промзоне. Там никто не обращал внимания на стаю из 18 голов, половина из которых была покалечена своими же собратьями, питалась с окрестных помоек.

 

 

Их еда зимой замерзала, да и имевшихся средств хватало, разве что, на варево из свеклы. При этом денег ей там платили очень мало, и на лечение своих подопечных (на ту самую, – первичную цель), постоянно не хватало. Как результат – собаки погибали от несложных в лечении травм и болезней, и сама стая продолжала увеличиваться, т.к. на их стерилизацию денег тоже не было. Ей приходилось дежурить несколько смен подряд, и такой график откладывал отпечаток на ее характер, здоровье и внешность. При этом постоянная занятость не позволяла ей завести семью или даже просто кавалера, но упрекнуть в этом все растущую стаю не было даже мысли.

 

 

 

Замкнутый круг стал болотом, которое ее засосало – все свои устремления она сфокусировала на своих собаках, пытаясь там добрать то тепло, которого ей так не хватало. Собаки же, без контроля (а какой может быть контроль в промзоне с дырявыми заборами над стаей диких лайкоидов?), чувствуя власть над своей опекуншей, становились все более неуправляемыми. Окрестности были завалены разорванными трупами кошек, и любой прохожий, оказавшийся в радиусе километра от миски, как минимум, был облаян. Росло и число покусов на этой территории. Дворники, почтальоны, даже участковые врачи старались лишний раз не соваться на «территорию собак», которую они так яростно «охраняли».

 

В конечном счете, знакомая переехала жить в вагончик, т.к. снимать даже скромную комнату стало накладно.

 

Да, ей удалось, с помощью других таких же волонтеров, стерилизовать всех своих подопечных, однако свора продолжала расти, потому что там – худо-бедно, но кормили всех, да и сами собаки – животные стайные.

 

 

А потом их всех отравили.

 

Сразу, в один момент. Зрелище было то еще, но кто-то просто устал терпеть этот бардак.

 

Я встретил ее через пару лет после этого.

 

Недорогая, но со вкусом подобранная одежда, умеренный макияж, запах не модных, но приятных духов. Взгляд. Живой, человеческий, женский взгляд. Улыбка.

 

Работает там же, но уже не сторожем, а каким-то заведующим чего-то там.

 

Собака на территории есть. Одна. Та, которую не отравили, потому что ей успели справить цепь и будку. Голодной не выглядит, лает только по делу.

 

Знакомая в разговоре даже не упомянула о недавнем прошлом, но когда у нее зазвонил мобильный, внезапно и трогательно неумело дала понять, что этот звонок отложить она не хочет.

 

В ее случае личное счастье стало ценой, которую она заплатила за ту свою детскую мечту, которой никогда не суждено было сбыться. За тот социальный статус «благодетеля», «помощника» и «зоозащитника», в том виде, в котором он устоялся в обществе. За признание волонтеров, которые помогали ей, таская своих собачек на «передержку» и оплачивая эти услуги бидонами помоев. За то чувство «безопасности», которое давала ей ее стая.

 

Ей, по сути, повезло вырваться из этого круговорота шерсти и каши. Еще немного, и… Пополнила бы ряды городских сумасшедших, слившись с их серой массой – без перспектив, без надежды, без самой себя.

 

Итак, технология «Окно Овертона» основана на базовых слабостях практически любой личности. «Прелесть» этой технологии в том, что она работает даже при её осознании. Обычно манипуляции перестают работать, как только вскрывается её подлинный смысл. В данном же случае воздействие на подсознание возникает через базовые потребности человека.

 

Я бы описал основные рычаги давления на человека таким образом:

 

  1. Толерантность.
  2. Эвфемизм.
  3. Принадлежность к стае.
  4. Иллюзия авторитета.
  5. Законно — значит правильно.

 

«Окна Овертона» основываются на базовых потребностях человека, которые в пирамиде Маслоу занимают места со 2 по 4 ступень.

 

Вот эта «Пирамида Маслоу»:

 

  1. Физиологические потребности: голод, жажда, половое влечение и т. д.
  2. Потребность в безопасности: чувство уверенности, избавление от страха и неудач.
  3. Потребность в принадлежности и любви.
  4. Потребность в уважении: достижение успеха, одобрение, признание.
  5. Познавательные потребности: знать, уметь, исследовать.
  6. Эстетические потребности: гармония, порядок, красота.
  7. Потребность в самоактуализации: реализация своих целей, способностей, развитие собственной личности.

 

В связи с тем, что потребности со 2 по 4 практически никогда не удовлетворяются в полной мере и навсегда, они с легкостью становятся объектом манипуляции в адрес практически любого человека.

 

Плюс толерантность как возможность ввести любые, даже самые отвратительные мнения в обиход.

 

Например, право животных на жизнь в ущерб правам человека.

 

Самое интересное, что в описании толерантности кроме терпимости есть и ещё одно определение – добровольное перенесение страданий. Именно это определение подходит к тем людям, которые готовы мириться с противоположными им взглядами, точнее, с навязывание им этих взглядов как их собственных. Именно потребность в принадлежности и уважении заставляет нас отказываться от своих взглядов, опасаясь вызвать агрессию и недовольство у оппонента.

 

«Вы же цивилизованный человек, а вызвав отлов – совершаете убийство!»

 

Эвфемизм является обязательным составляющим звеном для преодоления внутреннего сопротивления.

 

Грубо говоря, это спасительная «палочка», которая помогает установить внутреннее равновесие между собственными ценностями и совершенно противоположными ценностями, навязанными извне. Например, в нашей культуре на смену грубому слову «шавка»  приходит более нейтральное словосочетание «бездомное животное». А фразы «эта шавка живет на помойке» и «любимец двора» имеют совершенно разную эмоциональную нагрузку.

 

«Принадлежность к стае» является совокупностью потребностей: безопасности, принадлежности к обществу и потребности в уважении.

 

Каждый человек, выступающий перед публикой, делая презентацию, говоря тост в большой компании, знает насколько сложно порой выдержать эти несколько минут, когда все взгляды обращены именно к нему. Если вы имеете такой опыт, вспомните о нем, пожалуйста. А теперь представьте, что вам нужно высказать свое несогласие со всеми этими людьми – уважаемыми и не очень, друзьями и просто знакомыми, начальниками и подчиненными. При несогласии важно говорить, не используя эвфемизмов, иначе вы не донесете точного смысла, а наоборот – ещё больше все запутаете.

 

Вы пробовали сказать в посте о хабаровских живодерках, что есть закон, и все должно решаться в рамках его, а не пожеланий комментаторов?

 

Лично я редко встречал людей, способных на такие поступки.

 

Иллюзия авторитета снова является возможностью примерить свои собственные взгляды – уже, отчасти, навязанные извне.

 

Если внутри меня есть холодок несогласия, то «авторитет» с готовностью бросает мне спасительную палочку, принимая ответственность на себя. При этом мне достаточно иметь самые общие представления о самом «авторитете». Речи о том, чтобы узнать информацию о самом человеке или обществе совершенно не идет – мы просто радуемся, что он (оно) взял (о) на себя неподъемную ношу наших терзаний. В последнее время за «авторитетом» не оказывается даже персоналий. Все чаще мы слышим: «стерилизация – единственный цивилизованный способ…., зоозащитники считают, что…., психологи знают, что все маньяки начинали с животных…» и т.д.

 

Законность является верховенством принятия чуждых норм.

 

Карл Густав Юнг

«Отныне я имею право упрекать остальных в том, что они не согласны со мной», – таким образом, компенсируя в себе то, что остается не свойственным моей личности.

 

Чем больше я буду обвинять других в отсталости или провокации, тем громче звучит голос противоречий, находящийся внутри меня. Знаменитый психиатр К.Г. Юнг считал, что фанатизм – это признак подавленного сомнения. Человек, действительно убежденный в своей правоте, абсолютно спокоен и может обсуждать противоположную точку зрения без тени негодования. В случае насаждения чужих ценностей полного убеждения не происходит, сомнение приходиться подавлять за счет убеждения окружающих. Законность дает полное право так поступать.

 

Зайдите в любой рандомный псиносрач. Видите там фразу – «вы же сами выбросили этих собак, зачем вы теперь кричите – «убить!», хотя мы предлагаем совсем другое?».

 

Ну вот – последствия применения технологии «Окно Овертона».

 

Самое страшное последствие данной технологии в том, что человек теряет гармонию, получая на её место бесконечные внутренние споры и терзания. Так происходит потому, что насаждая эту технологию, никто не задумывается о том, чтобы сделать счастливым самого человека. Цель технологии – получить новый, нужный вектор развития.

 

Когда мать покусанного собаками  ребенка говорит что-то о приютах и о том, что «животных жалко и их нельзя уничтожать», – она потеряла внутреннюю гармонию настолько, что не может в споре с самой собой прийти к однозначному выводу, что для нее главное: ее плоть и кровь или этот шерстяной паразит.

 

После достижения результата масса людей вынуждены поддерживать иллюзию принятия чужих ценностей. Люди все меньше и меньше остаются людьми, теряя связь со своими корнями и культурой. Другими словами, человек из крепкого дерева превращается в перекати-поле, становясь таким же сухим и уязвимым.

 

Пример этому мы можем найти в городе Ачинске, где местные жители построили будку для собственных детей, потому что не смогли избавиться от иллюзии принятия выдуманной ценности любой жизни.

 

 

Социальный статус, общественное признание, комфорт и безопасность сами по себе не ведут нас к нашему счастью, и не являются обязательными его атрибутами. Они являются и должны оставаться средством достижения, а не самой целью. А разочарование приходит, когда за ними стоит пустота.

 

Как еще можно действовать в подобных спорах? Как правило, большинство рекомендаций, предложенных пусть даже и специалистами, оказываются попросту нерабочими – например, советы “перефразировать слова оппонента, не прибегая к эвфемизмам”. Якобы, это работает очень отрезвляюще даже для самого человека. Интересно, а сами советчики проверяли на практике свои рекомендации? Ведь на деле, ничего кроме обострения конфликта это не вызывает – у оппонента окончательно отключается рациональное начало, и тема разговора скатывается в банальный скандал уже на третьем-четвертом вопросе, даже если оппонент поначалу производил впечатление уравновешенного и способного к диалогу. Поэтому не остается ничего иного, как обратиться к другим методам общения – в частности, к тем, которые используют врачи-психиатры (а в некоторых случаях – и работники правоохранительных органов) в общении с так называемыми сектантами. Ведь все мы знаем, что когда пытаешься объяснить сектанту, что он, мягко говоря, заблуждается, то ничего, кроме истерики, это не вызывает.

 

В психиатрии есть такое понятие, как индуцированное бредовое расстройство. Данный вид расстройства присутствует в современной Международной классификации болезней (МКБ-10). Особенностью его является то, что симптомы могут проявляться у людей абсолютно вменяемых, то есть не страдающих психическими заболеваниями. Так вот, основным способом лечения является устранение источника, вызывающего бредовые реакции: к примеру, часты случаи, когда больной убежден, что определенная вещь в его доме является причиной бед и несчастий, – так, одна семья считала, что шкаф в прихожей является причиной кошмарных сновидений и бессонницы, а по ночам, якобы, вокруг него наблюдались странные тени и свечение. Причем паника передавалась от одного члена семьи всем остальным – начинал отец, подхватывала жена, тут же пугались дети. Еще немного, и эти люди довели бы довели себя до психдиспансера, если бы не вовремя данный совет психиатра – избавиться от шкафа. Как только это было сделано – исчез источник неприятных переживаний, то прекратилась и паника. О ночных кошмарах больше никто не вспоминал, сон наладился, спокойствие и благополучие вернулись в дом.

 

Поэтому, возвращаясь к нашему “Окну Овертона”, – что бы там ни говорили теоретики, все намного проще: из окошка будет немилосердно сквозить до тех пор, пока не стихнет ветер. Иными словами, как только с улиц исчезнут бродячие собаки, то сами собой прекратятся и истерики, и те глупые конфликты, до которых скатываются защитники помойной фауны, которые сейчас теряют остатки человеческого облика, выкрикивая ругательства и угрозы в адрес всех несогласных. На то оно и “окно”: можно сколько угодно его закрывать, утеплять, завешивать плотными шторами – однако все равно, если за окном – горы вонючего мусора и бардак, то это не спасет. А поможет только одно – навести порядок и сделать так, чтобы вид из окна был приятным и радующим глаз.

Залишити відповідь