Как «приручить» админресурс

Честно признаюсь – я лично не являлся и не являюсь, мягко говоря, сторонником власти, искренне симпатизирую оппозиции, но традиционно повторяющиеся предвыборные стенания представителей последней по поводу собственного бессилия начинают уже надоедать.

Все развивается по одинаковому сценарию: предвидится использование админресурса, высказываются крайне пессимистические прогнозы, которые традиционно и с завидным постоянством оправдываются, а по объявлению результатов выборов начинается очередное шоу с акциями протеста, голодовками, демонстрациями, судебными процессами, воззваниями к демократическому сообществу и тому подобными ничтожными (поезд-то ушел) телодвижениями. Каждый раз оппозиция наступает на одни и те же грабли, упорно не желая работать над ошибками, в частности – преодолевая админресурс.

А ведь против админресурса можно (и необходимо) бороться, и это не так и сложно (тактически и технологически), нужно только понимать несколько простых вещей.

Что такое админресурс? Это прежде всего задействование в выборах давно существующих за казенный счет и отлаженных механизмов взаимодействия ресурсов (прежде всего человеческих, кадровых) в частных интересах тех, кто этими ресурсами управляет.

Безусловно, что группировка, находящаяся при власти и объединенная общими связующими интересами (экономическими, политическими, идеологическими, родственными) имеет право использовать существующий кадрово-ресурсный механизм управления. Зачем создавать штабы, набирать людей, обучать их, контролировать, финансировать, если можно использовать уже существующую сеть в сфере взаимодействия институтов ЖКХ, образования, медицинского обслуживания, органов местного самоуправления.

Нижним (конечным) уровнем воздействия админресурса является контроль со стороны любимого руководства за учителями, библиотекарями, чиновниками ЖЕКов, врачами и медсестрами и иными представителями подобного уровня, являющих собой костяки состава участковых избирательных комиссий.

Солдатами быть никто не хочет, все хотят быть командирами, и именно по этой причине участковые избирательные комиссии, традиционно, формируются чуть-ли не из-под палки, путем добровольно-принудительного назначения их членов по инициативе органов власти и самоуправления на местах, пока наиболее заинтересованные в результатах выборов личности (кандидаты и политические партии) заняты глобальными вопросами агитации, самолюбования и понтов на стратегическом уровне.

Из года в год в состав одной и той же участковой избирательной комиссии входят (назначаются свыше) практически одни и те же люди – учителя школы, в помещении которой комиссия размещается (для сельской местности это медпункт во всем своем кадровом составе), «разбавляемые» немощными и разобщенными пенсионерами-полуинтеллигентами, с натугой делегированными политическими силами, принимающими участие в выборах скорее «для массовки» нежели для привнесения реальной пользы и предотвращения фальсификаций (кадровый, организационный и финансовый голод не позволяет делегировать на участки реально вменяемых независимых членов, могущих жестко влиять на события и защищать голоса «своего» кандидата).

При таком раскладе решения совокупно принимает «кадровая» основа комиссии – те же учителя-библиотекари-врачи-соцработники, которые призваны нести светлое-доброе-умное в массы, но по приказу начальства (районного управление образования, председатель колхоза, директор школы, районное управление здравоохранения, райсобес) готовые на любые подтасовки и фальсификации, начиная от каруселей и заканчивая порчей «оппозиционных» бюллетеней.

Дело ведь в том, что костяк участковой комиссии составляют лица с крайне высоким уровнем социализации (то есть, «послушности» к вышестоящему начальству, зависимости от последнего (даже в получении нищенской зарплаты вкупе с иллюзорными надбавками (служебным жильем, путевками, льготной пенсией). Такие люди для своего начальства сделают все (учитель сельской школы для уважаемого директора (не говоря уже за инспектора райОНО) и родную мать продаст, не то что голоса кандидатов не так посчитает), это неоспоримый и очевидный факт.

А посади в комиссию пъянчугу-слесаря, так он и начальника ЖЕКа (другого начальства над ним нету) пошлет, а если и согласится «намутить» с подсчетом голосов, то сделает это очень уж неграмотно, «белыми нитками», да еще в пользу не того кандидата…

«Безбашенных» юмпенов и «свободных» пролетариев в участковых комиссиях не бывает, зато они полны тщательно отобранных и зависимых представителей людей интеллектуального труда интеллигентов (о которых Ленин говорил сами знаете что), а кадры, как говорил верный ученик Ленина, товарищ Сталин – решают все, особенно в части подсчета голосов.

Казалось бы, ситуация неисправима: власть задействовала цепочку «начальник-подчиненный» для организации участковых комиссий и их функционирования в нужном русле, представители альтернативных политических сил становят меньшинство, и повлиять вроде бы никак не могут – комиссия в своем кадровом большинстве зависима от «начальства» из района-области.

Но именно высокий уровень социализации (преданности начальству) членов комиссии и их образованность являются, одновременно и фактором, которым можно управлять, что должна учитывать оппозиция (и должна учитывать уже сейчас, не дожидаясь окончания выборов и объявления голосов), ибо потом всем будет все равно (как обычно).

Поступки членов комиссии зиждутся на элементарном страхе (потерять нищенскую зарплату, ненормированную работу при отсутствии всяких нормальных условий, иллюзорную пенсию и пр.). Страх – одна из самых сильнейших эмоций, лежащая в основе вообще любой формации и общественного устройства. Страх – механизм существования социума, ибо в социуме кто-то кого-то боится. Всегда. Любое управление (выполнение приказа (служебных обязанностей) определяется уровнем боязни (страха) ответственности) основано именно на этом механизме. Без элемента управляемо-подчиненных отношений и цивилизации бы не было – каждый бы делал, что заблагорассудится, не заботясь об общем «управляемом страхом» благе.

Оппозиция просто обязана, чтобы выиграть выборы (добиться объективных результатов) создать такую атмосферу в каждой участковой комиссии, чтобы ее члены понимали – не выполнит приказание начальства – плохо (начальство обидится), не выполнить требования закона (оппозиции), мухлевать – преступно (можно сесть в тюрьму).

Как этого добиться? Нет ничего проще: поставить себя по степени ощутимости влияния на место «начальства», заместить его полностью, и это с использованием все того же страха.

Методов масса, но самый главный из них – немедленные действия, исключающие стенания «нас обманут, власть начала готовить списки лояльных, мы проиграем, мы потом им сделаем майдан и голодовки». Наказание должно опережать сам проступок, то есть, работа должна идти на профилактику, упреждение самовольничества и отступничества. Чем «начальство» заработало свой авторитет ? Правильно, годами тесного сотрудничества, постоянными проверками и приставаниями, взысканиями и поощрениями, совещаниями и прочими атрибутами влияния и контроля.

По схожему механизму родители получают контроль за детьми, дети слушаются того, кто чаще у них мелькает перед глазами, учит, наказывает и балует, но стоит появится на горизонте хулигану старше на два года, и он путем более креативных и активных методов влияния (например, физическим воздействием или моральным давлением) за неделю «портит» послушного ребенка, приучая последнего курить, ругаться матом, прогуливать уроки…

Ничего нового нету, именно по такому пути должна идти и оппозиция, естественно, без прямого утрирования приведенного выше примера, а путем активного подключения в вопросы воспитания членов комиссии путем постоянных действий воспитательно-профилактического (учебного) характера, с тем, чтобы всем стало ясно – фальсификации еще не начались, а неприятности, неудобства и вообще разная морока с оппозиционером уже есть, и будет горе, если фальсификации состоятся. Члены комиссии должны на уровне рефлексов уяснить – начальство за невыполнение приказов «обидится» (не более) а оппозиционер (в случае воровства у него голосов) – посадит в тюрьму. Кого больше боятся – тот и победит, здесь все очевидно и бесспорно.

А «тренировать послушание» также достаточно просто:

По поводу и без повода, по каждому действию либо бездействию лиц, входящих в состав комиссии нужно писать жалобы во все инстанции, ибо следующие проверки воспитают устойчивые рефлексы понимания своей роли в избирательном процессе.

Например, традиционно, в летнее время школы сдают пустующие классы коммерсантам, потому, по каждому такому факту в отношении директора школы (члена комиссии) налоговая инспекция, пожарники, санстанция, милиция, прокуратура и налоговая должны каждый день интересоваться – а на каких основаниях, нету ли в таких действиях уклонения от уплаты налогов или получения незаконной прибыли (либо какой коррупции нехорошей), не подложил ли кто в школу гексоген или не нарушил ли пожарную безопасность, не снимает ли педофильские фильмы в арендованных помещениях с участием учеников школы…

Если в школе поставили решетки на окнах – те же получатели жалоб (контролирующие органы) должны интересоваться средствами (источником их получения, потому как традиционно это вымогательство денег с родителей), целью (а вдруг пожар и дети не смогут выпрыгнуть в окно, застрянут в решетках и погибнут мучительной смертью), если же решеток нету – то почему, вдруг в школу залезут преступники или захватят террористы, чего-нибудь украдут (те же избирательные бюллетени) или взорвут…

Если возле школы бегали стаи бродячих собак – почему никто не реагирует на это, а вдруг собаки покусают детей или заразят чем, если собак выловят – то тут школу должны оккупировать зоофильские организации с требованием уволить ведь педсостав – собаки возле школ были стерилизованные и добрые, смотрели глазками-бусинками, воспитывали в детях доброе и хорошее, а их жесткое убийство вызвало в детях моральных травмы, несовместимые с дальнейшей педагогической деятельностью мучителей…

Или, кто-то из руководства комиссии раздобыл где-то неучтенный ящик бумаги, на которой оформляется текущая документация – по этому поводу должна нагрянуть вообще глобальная проверка, потому что тут налицо коррупция и вообще чуть ли не теневой штаб (непонятные источники финансирования), если же бумаги нету и никто ничего не пишет – тоже повод для жалобы (почему ничего не делается для организации работы комиссии)…

Таких примеров и способов десятки, если не сотни, и ни одним нельзя гнушаться, даже если ситуация будет доходить до абсурда и иногда иметь взаимоисключающие факторы (более того, абсурдность ситуации будет вызывать у воспитуемых объектов чувство паники (как ни делай, все плохо), что пойдет только на пользу дела).

За два-три месяца (у до грядущих выборов, тем более) можно так выдрессировать членов комиссии, что даже самые строптивые из них поймут – в случае серьезных нарушений (фальсификаций) последствия будут вообще катастрофические (если до того даже за бродячих собак все мыслимые инстанции все мозги изнасиловали). Способ еще хорош тем, что по большинстве жалоб напрямую подключается «начальство» (которого традиционно должны боятся и слушаться во время фальсификаций), при этом начальство вынуждено работать в унисон и под указания инициатора жалоб (ну какой инспектор РОНО захочет «отмазывать» директора, сдавшего полшколы в аренду цыганами для изготовления контрафактных дисков), то есть, доминирующая роль жалобщика будет очевидна (он является источником неприятностей, да и начальство его поддерживает).

Нужно только немного проявить фантазию и последовательность, не ленится лишний раз проявить воспитательный процесс, точно так же, как в армии хороший старшина никогда не поленится лишний раз построить взвод солдат и провести перекличку или осмотр подворотничков, в случае наблюдения малейшего непорядка – заставить всех бегать или отжиматься, «для порядка», «чтоб боялись» (то есть, для воспитания устойчивых рефлексов, которые дальше уже работают на их воспитателя).

И не последнюю роль для вопросов профилактики и предупреждения фальсификаций должна иметь агитация последствий фальсификаций. Исходя из того, что страх – это самый действенный метод влияния и воспитания (базирующийся на уровне рефлексов), каждый потенциальный фальсификатор должен понимать последствия своих поступков, «вживую». Кроме засилья политический рекламы уровня «наш кандидат против продажи земли» или «мы предлагаем дотации на молоко» и прочей предвыборной чуши, наверное, самой эффективной «для пользы дела» будет социальная реклама о последствия фальсификаций.

Достаточно будет показать постановочный ролик на полминуты, с изображением изможденной тетки на фоне тюремной стены с решеткой, с алюминиевой миской каши в руках, которая просто скажет несчастным голосом в камеру «я была простой учительницей, работала в избирательной комиссии, и меня директор заставил неправильно считать голоса, а потом мне дали два года…» – ролик подобного рода «вправим мозги» гораздо большему количеству народа, нежели уговаривания и бессистемные разговоры. Кроме того, этот ролик может сделать одна из оппозиционных партий, и при его правильном показе даже сомневающимся станет ясно, кто есть хороший и кто плохой (плохие, фальсификаторы, находящиеся на «властной» стороне баррикад – подставляют людей и должны находится в тюрьме). Ну и этот ролик, в силу его аполитичности может демонстрироваться хоть в день выборов (никакой прямой агитации он не содержит).

Итак, вопрос в том, чтобы провести честные выборы, и этот вопрос должен интересовать по нашему мнению, больше всего оппозицию, и начинать решаться он должен сейчас, с применением очень жестких и последовательных методов немедленного создания своего влияния на события или людей (либо хотя бы иллюзии влияния). Если оппозиция уже сейчас не начнет работать на конструктивное органическое устранение админресурса, его «перебирание» на себя путем истребления (устранения) очагов влияния в виде «начальства», воспитание уважения к себе, предотвращение правонарушений – ее проигрыш будет закономерен и предсказуем.

Алексей Святогор

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *