Судебный произвол в Украине

Еще один, по утверждению адвокатов, невиновный человек приговорен к 15 годам тюрьмы за разбой. Его дело сейчас на рассмотрении в Европейском суде по правам человека. О том, какое оно, правосудие по-украински, рассказывают убийцы, которые не убивали, и адвокаты, добившиеся их оправдания.

14-летнего Якова Поповича забрали прямо с урока английского 16 октября 2002 года. Его подозревали в убийстве собственной племянницы Яны. «После того, что со мной делали на допросе, любой мужчина признается в чем угодно, не то что подросток. И дым в противогаз пускали, и электроток подсоединяли, и пальцы в дверях зажимали, а между пальцами ложки ставили, чтобы было больнее», – вспоминает о том, как взрослые ломали его маленькую судьбу Попович. Мать Якова, Галина Попович, тем временем пыталась делать, что могла. Но могла она мало…

«Меня не пустили на допрос к сыну, муж пошел в милицию, его тоже прогнали, – рассказывает о действиях слуг закона Галина. – Адвокат, которого сыну назначили, был заодно со следователями. Пообещал, мол, все сделаю – отсидит семь лет и выйдет. Мы наняли другого адвоката, житомирского. Тот сразу сказал – дело сфабриковано, сделал очень много, но у него не было лицензии, и потому доказать это в суде он не смог». Подростка признали виновным в изнасиловании и убийстве, приговорили к 15 годам. Опозоренной семье Поповичей пришлось переехать из Полог в Житомир.

«На зоне я смог за себя постоять – научился и убедительно объяснять, и драться, с заточкой прыгать тоже приходилось, когда оборонялся от десятерых. Первые восемь месяцев я сидел синий, на мне не было живого места», – делится тем, как пришлось уживаться среди блатных, Яков. (Согласно воровским законам, человек, осужденный по такой статье, принадлежит к самой низшей касте – «опущенным». – «Профиль».)

«А потом смог доказать сокамерникам, что я не виновен. С некоторыми ребятами подружился». За три года с момента ареста Якова Поповича произошло восемь аналогичных убийств. В августе 2005 года в Пологах наконец задержали 52-летнего Сергея Ткача. В ходе следствия выяснилось, что он ранее работал криминалистом в милиции. Поэтому умел хорошо заметать следы. Ткач признался, что в течение 25 лет совершил около 70 изнасилований и убийств в разных областях страны. Яна, по признанию насильника, была его первой жертвой в Пологах. А всего в этом небольшом райцентре маньяк совершил девять тяжких преступлений.

Удивительно, но однажды Попович и Ткач случайно встретились. На тот момент Яков уже знал, что настоящего маньяка поймали, ждал со дня на день освобождения. «Я ехал в мариупольскую тюрьму на следствие, и Ткач туда направлялся. Его выводили из камеры поезда в воронок. Душегуб шел мимо моей камеры.

К тому времени конвой мне уже рассказал, кто это. И вот когда его вели, я стал кричать: «За что ты ее убил?!» Ткач шел, опустив голову, и не смотрел на меня. Я думал, что перегрызу решетку, настолько был зол», – очень эмоционально рассказывает «Профилю» о том моменте Яков.

Когда родители Якова узнали, что настоящий преступник признался в убийстве Яны, сразу же стали искать адвоката, который бы помог оправдать сына. Ирина Деревянко взялась за это дело и выиграла. Верховный Суд Украины отправил дело Поповича с вновь открывшимися обстоятельствами на доследование в Генпрокуратуру. Повторное следствие шло около трех лет. В январе этого года Яков Попович был полностью оправдан.

Уже на третий день после освобождения он устроился на работу в лесхоз, правда, пока только грузчиком. Строит большие планы на будущее: окончить 11 класс, поступить в техникум, найти хорошую работу, жениться.

«Следователь грозился убить мою жену»

Виталий Каира тоже был обвинен в преступлении, совершенном «пологовским маньяком». По версии следствия, в сентябре 2003-го он встретил девушку около местной реки Конка. Поссорились из-за того, что школьница отказалась заняться с ним сексом, затянул в камыши, изнасиловал, задушил и бросил в воду. Школьница захлебнулась. Виталий все это подписал.

«Три дня меня жестоко избивали, – вспоминает, как милицией проводились следственные мероприятия, Виталий. – Но я не подписывал явку с повинной, был уверен, что любой суд признает меня невиновным. Посудите сами, ведь речь идет об изнасиловании. Значит, будет экспертиза и станет совершенно понятно, что это не я». Отважного подозреваемого из района направили в областную прокуратуру.

Тамошний следователь его «дожал». «Он мне сказал: «Я не «селюк» из Полог, как те, что тебя до этого допрашивали. У меня ты все подпишешь. А если нет, то у меня есть наркоманы, которые за кубик «ширки» мать родную убьют. Я им прикажу убить твою жену, дочь, мать. Для отвода глаз они украдут у тебя телевизор. Ты все равно сядешь, но если не подпишешь, тебе некому будет носить передачки. И ты будешь сидеть и знать, что из-за тебя погибли близкие». И тогда я сказал, что все подпишу».

Тем не менее на суде Виталий не сознавался. Уверял, что показания выбили пытками. Вину Каиры не подтверждала и экспертиза, однако суд этого не учел. 23 апреля 2004 года Запорожский апелляционный суд приговорил 24-летнего парня к 15 годам тюрьмы. Виталий, как и Яков, попал на зоне в категорию «опущенных». Один из заключенных из той же категории предложил Виталию способ избежать унизительного мытья туалетов – делать парусники.

«Он мне говорит: у тебя большой срок, так что успеешь научиться. Сам он освоил кораблестроение в миниатюре, будучи в тюрьме. На стене висела картина с парусником, и он решил делать такой же. Первый получился не очень, а второй начальник колонии забрал себе в кабинет. Один из заказчиков столярных изделий, которые делали зэки, оказался помешанным на таких корабликах. Увидел парусник, смастеренный моим товарищем, и стал заказывать один за другим, приносил чертежи, – делится тем, как смог выжить на зоне, невиновный парень. – В общем, за эти 4,5 года колонии я успел научиться и туалеты не мыл».

О том, что пойман настоящий маньяк, мама Виталия узнала из российских новостей. Написала сыну письмо. Естественно, парень очень обрадовался. Думал, что максимум через месяц будет на свободе. Но ждать оправдания пришлось три года. Первый адвокат, которого наняла мама Виталия, написал ходатайство в Верховный Суд с просьбой о пересмотре дела в связи с вновь открывшимися обстоятельствами и получил отказ. (Кстати, через месяц после вынесения приговора Виталий обращался в ВС, подробно изложил, что признание у него выбили, но судьи высшего ранга не увидели нарушений.)

Родственники Виталия не сдавались. Знакомые посоветовали им сменить адвоката. «Та сразу сказала: дело выигрышное», – вспоминает Виталий свой путь на волю. В апреле 2008-го Верховный Суд отменил приговор и отправил, как и положено, дело в Генпрокуратуру. Но Виталий все еще оставался за решеткой. И только после того, как Генпрокуратура не нашла состава преступления в деле, 11 июня 2008 года Виталий был освобожден из-под стражи. В данный момент под следствием те, кто выбивал у Каиры признание.

На днях должна состояться очная ставка мучителей из органов и Виталия. Последний признается, что живет в страхе. Старается после того, как за окном стемнеет, не выходить на улицу. Боится, что его либо опять подставят, либо убьют.

Семеро за одного сидят

Сексуальный маньяк Сергей Ткач убивал в течение 20 лет. По словам следователя Генпрокуратуры Анатолия Шайды, расследующего дело Ткача, вместо преступника сели семеро невиновных. «Один, Владимир Светличный, повесился в камере еще до предъявления обвинения в убийстве дочери.

Свои первые преступления Ткач начал совершать в Павлограде Днепропетровской области с 1983 года. И в 1987-м за совершение пяти изнасилований был привлечен к уголовной ответственности Валерий Коршун. 15 лет он отбыл полностью, вышел на свободу и вскоре умер. А в 2005 году, среди других преступлений, Ткач признался и в тех, за которые отсидел Коршун. Верховный Суд отменил приговор в отношении Коршуна, направил нам дело на новое расследование.

Мы доказали вину Ткача и теперь направили эти пять эпизодов (в числе восьми) на новое рассмотрение в суд», – рассказывает в интервью газете «Сегодня» Анатолий Шайда. В 2003-м был приговорен к девяти годам Николай Демчук, отсидел 4,5 года, в 2004-м был признан виновным психически больной человек Николай Марусенко, бедняга подписывал протокол, который не понимал. В результате он был приговорен к пожизненному нахождению в психбольнице и пробыл на принудительном лечении три года. В том же году за убийство, которого не совершал, сел Максим Дмитренко, на момент верстки этого номера он все еще находился в тюрьме.

Черное дело белыми нитками

«Девочка, в изнасиловании которой обвиняли Николая Демчука, выжила. Из-за пережитого стресса она плохо помнила насильника, но говорила две вещи: что он был седой и что прежде она его никогда не видела, – объясняет, как фальсифицировалось дело, адвокат Ирина Деревянко. – Коле было 20 лет, он не был седым, более того, он был соседом пострадавшей, однако на ее показания в суде не обратили никакого внимания.

Искали эпителий под ногтями жертв, но по непонятной причине материалы для исследования из милиции к экспертам не доехали. Хотя я думаю, что на самом деле результат экспертизы не удовлетворил следователей. Судья принимал решение не по конкретным, а по весьма общим экспертизам. Например, изъяли джинсы у подозреваемого и говорят: «Волокна джинсов имеют общие родовые признаки с волокнами джинсов убитой девочки». Но все джинсы в мире имеют общие родовые признаки».

Ирина Деревянко уверена, что намеренно прокуратура следствие не затягивает: «В Пологи выехала следственная группа Генпрокуратуры и работает уже пятый год. Долго, потому что это то же самое расследование только без подтасовок. Вызывались те же люди, но они давали уже совершенно другие показания, признаваясь, что в первом случае говорили под давлением следствия. Назначалось много экспертиз.

Опрашиваются работники милиции, которые понимают, что если ребята выйдут, то сядут они. Сейчас на скамье подсудимых четыре работника милиции и один сотрудник Пологовской прокуратуры». Их дела рассматривает Марганецкий суд. Что любопытно, подали в отставку уже двое судей. Причем последний, по словам Ирины Деревянко, ушел на заслуженный отдых на стадии вынесения приговора нерадивым милиционерам. А новый, согласно закону, должен начинать все сначала. В том числе и по-новому опросить около ста свидетелей.

Организаторы пыток невиновных могут выйти на волю прямо из зала суда, поскольку статьи, по которым они обвиняются, предусматривают трехгодичный срок исполнения наказания. Пока вынесут вердикт… «По статистике, такие заявления о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам в 99% остаются без внимания. Для меня такое решение генпрокурора было как наградная медаль», – резюмирует адвокат.

Верховный Суд освободил, но следователь снова отправляет за решетку

Правозащитник Татьяна Яблонская на то, чтобы доказать невиновность своей подзащитной Ольги Ивановой потратила… 10 лет. Дело было громким – об Ольге написано много статей в газетах и снято множество сюжетов, но это ей не помогло. Ольгу и ее мать Ларису обвинили в клевете на отчима Владимира, а против Ольги еще и возбудили уголовное дело за… его избиение. Мужчина утверждал, что падчерица нанесла ему тяжелые увечья, порвала сонную артерию.

Но, по словам матери Ольги, все началось с предложения ее бывшего мужа продать две квартиры в центре Киева, деньги перевести на счет его сестры и уехать на ПМЖ в США. Дамы отказались. Тогда муж пригрозил, что она потеряет его, деньги и квартиры. В 2002 году 28-летнюю Ольгу все-таки признали виновной, хотя, по мнению Яблонской, заключения экспертов были весьма сомнительными. Правозащитница не сдавалась. Через полгода Верховный Суд принял решение об освобождении Ольги и потребовал назначить экспертизу, которая бы установила точно, был ли разрыв сонной артерии?

Казалось бы, вот она, правда. Но это только казалось. Как утверждает Татьяна Яблонская, за полгода после освобождения следователи ни разу не проявили к Ольге интерес. Она посчитала это странным и обратилась в прокуратуру. Каково же было ее удивление, когда тамошние следователи сообщили, что Ольга в розыске… «Моя подзащитная указала адрес своего пребывания. Но как мне объяснили, в документах значился соседний дом. Ольгу, естественно, не нашли.

И тогда опытные адвокаты посоветовали ей бежать. Оля уехала в Москву. А я тем временем доказывала ее невиновность», – рассказывает юрист. По словам Татьяны Яблонской, в ходе расследования первичные документы, где якобы было зафиксировано поступление в больницу Владимира Иванова с тяжелыми травмами, исчезли, а сам «пострадавший» от экспертизы отказался.

В результате следствие закрыло дело за отсутствием состава преступления. Разумеется, Ольга подала иск о признании неправомерными действия правоохранительных органов и возмещении ей морального и материального ущерба. Дело выиграли. Голосеевский районный суд города Киева оценил мытарства незаконно осужденной в 18 тыс. грн… Сейчас Ольга живет и работает в Москве – подальше от страшных воспоминаний.

Их Верховный Суд не оправдал

Адвокат Галина Берегова рассказала «Профилю» о том, что ее двух подзащитных Ивана Нечипорука и Александра Моцного под пытками заставили признаться в разбое. Но Верховный Суд признал их виновными и приговорил к 15 годам тюрьмы. Сейчас дело рассматривает Европейский суд по правам человека. Со дня на день должно быть принято решение. И заявление адвоката основано на заключении медиков о том, что подозреваемых пытали. Если европейские судьи признают эти доводы убедительными, станет возможным пересмотр дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

По версии следствия, жена Ивана Нечипорука Наталия уведомила его, что 13 марта 2004 года Александр Искрицкий отбывает в командировку в Турцию. Дома остается его жена Антонина и сын Сергей. Нечипорук подговорил Моцного ограбить квартиру. Утром мужчины подъехали на такси к дому предпринимателей. С пистолетом ожидали в коридоре, пока кто-то выйдет. Когда заходили в помещение, надели черные маски и перчатки. Двери отворил Сергей. Моцный и Нечипорук на него набросились, в тесном коридоре началась драка. Выбежавшую на помощь Антонину Искрицкую нападающие застрелили. Сами убежали. Денег не взяли.

Адвокат Берегова уверена, что дело сфабриковано. Ее смущает все, начиная с момента, когда в качестве подозреваемых были выбраны ее подзащитные. «На них указал потерпевший. Он вместе с моими подзащитными учился в одной школе. После произошедшего он увидел их, стоящих вместе и что-то обсуждающих. Ему показалось подозрительным, что они посмотрели на его машину, плюс жена Нечипорука работала в швейном цехе его матери, – удивляет Берегова. – И тогда, как он сказал в суде, «его осенило шестое чувство, а следователи его версии очень обрадовались».

В милиции по фотографиям он узнает их, и никого не смущает, что, по его же словам, нападавшие были в масках. Протокол осмотра места происшествия составлен правдиво. Что мы там видим? Тамбур размером метр 40 на метр 40, где нет искусственного освещения. Пострадавший Сергей Искрицкий утверждал, что один из нападавших направил на него ствол с глушителем 70 см, он отскочил на два метра. Тут выходит его мать, нападавший стреляет в нее. Если провести следственный эксперимент, станет очевидным, что такое развитие событий просто невозможно.

Но следственный эксперимент не проводился. Кроме того, эксперты-криминалисты не обнаружили крови под телом, что при ее травмах – ранении и ударе по голове рукояткой ствола – невозможно. Для любого криминалиста очевидно – тело перенесли. К прибытию милиции тамбур кто-то пытался отмыть, оперативники даже нашли мочалку в крови. Кто и зачем затеял уборку на месте преступления, так и не ясно. Зато позже на внутренней стороне двери соседей была обнаружена кровь одного из моих подзащитных. Как она могла туда попасть, если соседи до приезда милиции дверь не открывали?»

Замечания Галины Береговой изложены на 42 страницах, которые вполне могут быть использованы в учебнике для студентов юрфака. Судьи Хмельницкого и Шепетовки, по словам Береговой, признавали парней невиновными, но потерпевшая сторона настаивала на апелляции, причем просили провести слушанье именно в Тернопольском суде.

«Главное бюро судебно-медицинской экспертизы выносит заключение, что экспертизы, проведенные в Хмельницком, несостоятельны и незаконны, – продолжает адвокат. – Я подаю эти заключения судье, она берет их, подходит ко мне и со словами «я их не приму» бросает документы мне в лицо. Запись слушания останавливается. Объявляется перерыв. После чего судья принимает мое ходатайство, но заключение экспертов исчезает из материалов дела. И доказать это в Верховном Суде я не могу, поскольку запись не велась».

Почему сажают невиновных?

Все адвокаты, общавшиеся с «Профилем», уверены, что до тех пор, пока в нашей стране эффективность работы правоохранительных органов будут оценивать по числу раскрытых преступлений, невиновных будут сажать. Татьяна Яблонская обращает внимание на правовую коллизию, не позволяющую осуществлять надлежащий надзор за ведением следствия.

Согласно Конституции, сотрудники прокуратуры поддерживают обвинение в суде, и они же осуществляют надзор за органами, проводящими досудебное следствие. «А теперь скажите, прокурор будет оспаривать действия следователей, если он поставил подпись под обвинительным заключением? – возмущается Яблонская. «У нас оперативно-разыскную деятельность могут вести только сотрудники милиции, – добавляет Галина Берегова. – И если милиция выбила у подозреваемого явку с повинной, прокурор их прикроет, потому что он заинтересован в исходе дела».

Сейчас за колючей проволокой находится 155 тыс. украинцев, или 336 человек на 100 тыс. населения. Среди стран Европы мы на третьем месте по числу пребывающих за решеткой граждан после России и Грузии. В Грузии вопрос «выбивания» чистосердечного признания решили просто. Допросы проводятся только в прозрачных кабинетах, а чистосердечное признание обвиняемого, согласно их законодательству, не может быть доказательством в суде. Так что у них есть все шансы вскоре изменить эти показатели. У нас перспектива пока туманна.

Наталья Конова, «Профиль»