Если бы они могли говорить…

Есть в пенитенциарнной (а проще говоря – тюремно-лагерной) системе Украины такое место отбывания наказаний, как Бориспольская исправительная колония №119, находящаяся в селе Мартусовка Бориспольского района Киевской области. С легкой руки некоторых представителей центральных СМИ она известна еще и как «козырная Марта». Последнее название призвано, очевидно, подчеркнуть некоторую разницу в условиях содержания заключенных между этой и всеми остальными колониями Украины, что важно в контексте нынешнего всеукраинского движения в Европу.

 

Главная достопримечательность и настоящая гордость Мартусовской колонии – это ее многочисленные деревья, посаженные и любовно выращенные не одним поколением заключенных.

 

 

 

Тридцатиметровые пирамидальные тополя, роскошные вербы, клены, березы и другие деревья вокруг противопожарного бассейна,  фруктовые деревья на  хозяйственном дворе напоминают тяжело работающим людям, подолгу не видевшим свободы, о нормальной человеческой жизни среди близких и родных, снимают с их душ ожесточение, смягчают их. Это помимо того, что деревья эти дают свежий воздух, тень в жаркие дни, радость для глаз.

 

Но обо всем по порядку.

 

Итак, в одно отнюдь не прекрасное утро в самом центре Бориспольской колонии, – на плацу, – заключенные услышали звук пилы и увидели то, что меньше всего ожидали увидеть: по распоряжению администрации колонии пилили роскошный пирамидальный тополь, на котором не было ни одной сухой ветки, и который не отклонился от своей абсолютно вертикальной оси ни на один градус, т.е. не существовало никакой опасности, идущей от этого дерева. Впрочем, об «опасности» никто речи и не вел. На вопросы заключенных о том, с какой целью уничтожается дерево, сотрудники колонии давали разные ответы, начиная от универсально исчерпывающего: «А  х..  его знает»,- и заканчивая: «Это не мы придумали, так распорядились представители Управы (территориального управления Государственной уголовно-исполнительной службы – прим. ред.), приезжавшие с проверкой в нашу колонию». Кстати, и в этом – втором – случае на следующий абсолютно логичный вопрос заключенных: «А чем объяснили представители Управы такое свое распоряжение?»,- ответ был (если не по форме, то по сути) таким же, как и в первом случае.

 

Но это – еще не самое худшее. Гораздо хуже то, что (по словам сотрудников колонии) представители Управы распорядились спилить все (!) деревья в колонии – по крайней мере, всю аллею тополей и других деревьев вдоль плаца. Что же касается деревьев во дворах жилых корпусов,  фруктовых деревьев в хозяйственном дворе и самых разных деревьев в промышленной зоне, то по словам работников колонии: «Возможно спилим и их», – все это при полном умолчании причин такого чудовищного по своей дикости решения.

 

Как всегда происходит в подобных случаях, отсутствие проверенной информации порождает информацию непроверенную. В частности такую: «На четверке» (т.е. на исправительной колонии №4) некоторым заключенным удалось совершить побег, используя при этом деревья, потому решили спилить деревья и у нас. Но если даже эта непроверенная информация соответствовала бы действительности, то в этом случае не поддается пониманию следующее: зачем убивать деревья, ни одно из которых и близко не находится рядом с забором колонии, а потому никак не может быть использовано заключенными с целью побега? На вопрос заключенных: «Абрикосу тоже будут пилить?», – был дан «остроумный» ответ: «Ее пилить не надо, ее можно и топором!». Сквозь тут же раздавшийся смех подручных остряка, последний не мог расслышать ответ заключенного: «Топором-то можно, но не абрикосу»…  Не расслышал – и слава Богу. Но мысли  к самым разным людям при виде столь необъяснимого безумия приходят тоже самые разные. Многих этих мыслей раньше им в голову не приходило.

 

Могут ли осужденные после таких решений не то что с  уважением, а хотя бы с элементарным пониманием относиться к своему начальству как внутри колонии, так и за ее пределами? Послужат ли последствия таких решений как физическому, так и душевному здоровью заключенных? Или же одно такое решение может одним махом перечеркнуть многолетнюю деятельность десятков тюремных врачей и психологов, лечащих тела и души оступившихся людей – заключенных, на что тратит бюджетные (народные) деньги наше отнюдь не самое богатое государство? И, наконец, главное: достигается ли таким образом основная цель самой «европейской» из исправительных колоний Украины – исправление находящихся там заключенных как с физической, так и с душевной точки зрения?

 

Вопрос риторический, ибо ответ очевиден.

 

…А пока на плац упал первый спиленный тополь, тот самый – роскошный, без единой сухой ветки, без единого градуса отклонения от вертикальной оси. Пока исполнен смертный приговор только одному дереву, но вынесен он и всем остальным деревьям тоже. Будет ли он приведен в исполнение – от заключенных не зависит. Отменить этот дикий приговор могут только «со свободы»: или та самая Управа, которая и вынесла этот приговор, или те, кто может на нее воздействовать со стороны.

 

Собственно, ради последнего и писалась эта статья.

 

«Помогите спасти жизнь деревьям Бориспольской исправительной колонии №119!», – под этим призывом подписались бы практически все заключенные колонии и точно – все до одного дерева… если бы они, приносящие столько пользы и добра и, пока еще живые, могли говорить… Тополя, смереки, абрикосы, шелковицы, вишни, яблони, сливы, клены, вербы, березы… Они не могут сказать ни единого слова в свою защиту. Они беззащитны, поэтому безропотно ждут своей доли. И в эти, возможно, последние дни своей жизни все так же продолжают давать людям свежий воздух, тень, радуют глаза и души людей, напоминая им о том, что тюрьма – это не единственное, что было, есть и будет в их жизни. Как и десятки лет до того, они еще продолжают нести добро людям – и тем, которые собираются исполнить вынесенный им ни за что ни про что смертный приговор, и тем, которые при всем своем безграничном желании не в силах его отменить.  Если бы они могли говорить… Пока еще живые… Пока еще. А счет идет на дни, и этих дней все меньше. Каждый день – это еще несколько убитых деревьев. Как остановить это безжалостное безумие? Помогите нам! Помогите и тем, кто может, и тем, кто не может говорить. В данной ситуации между теми и другими живыми существами разницы нет, ибо ни те, ни другие не могут ничего изменить, не могут ничего спасти.  Помогите!

 

P.S. Пока готовилась эта статья, в Бориспольской исправительной колонии №119 было уничтожено еще четыре совершенно здоровых дерева.

            Станислав Волков