Жертвы сепаратистских подвалов и торговли людьми

Люди, прошедшие плен боевиков – жертвы сепаратистских подвалов и торговли людьми тяжело переносят последствия произошедшего. У многих остается посттравматический синдром, справляться с которым приходится самостоятельно, ведь реалии жизни показывают: спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

 


 

Похищение людей и незаконное лишение свободы

 

Начиная с 2014-го года Украина столкнулась с ранее чуждым для нас явлением – похищением людей боевиками так называемых “народных республик”. Пресловутые подвалы, точное число которых неизвестно по сей день – тема отнюдь не новая, но так и не получившая надлежащей реакции со стороны государства.

 

К наиболее известным надлежит отнести подвалы захваченных сепаратистами управлений СБУ в Луганской и Донецкой областях, подвалы областных государственных администраций в указанных регионах, военные комендатуры. Несмотря на то, что за период проведения так называемой антитеррористической операции, через застенки прошло тысячи людей, по сегодняшний день не существует адекватных программ реабилитации жертв плена. А государство по-прежнему делает вид, что ничего не происходит.

 

Военная пушка из зоны АТО

…………………………………………………………………………………………………………………..
Моя ситуация в данном плане не уникальна. Через подвал Луганской ОГА я прошел еще в период августа-сентября 2014-го года. Однако о том, что мой случай попадает под определение лица, пострадавшего от торговли людьми, я узнал лишь в текущем году. И то – случайно. Как оказалось, еще в 2010 году Украина ратифицировала конвенцию Совета Европы о противодействии торговли людьми. Уже в 2012-м Кабинет Министров под руководством Н. Азарова принял соответствующее постановление. Были определены порядок присвоения статуса лица, пострадавшего от торговли людьми, а также размер льгот и порядок предоставления социальной помощи, гарантированных указанным статусом.

 

Можно долго рассуждать о том, почему же так вышло. Я обратился во все существующие инстанции. Но ни одна из них так и не потрудилась сделать более, чем отделаться формальной отпиской. Никто мне даже не объяснил, куда надлежит обращаться за присвоением статуса и что он вообще существует.

 

Спасение утопающих – дело рук самих утопающих?

 

Куда важнее рассказать тем остальным, кто об этом вообще ничего не знает, куда надлежит стучаться и кто может в этом помочь.

 

В первую очередь следует пролить свет на само явление, и это, безусловно, самое сложное. Пленные – как задержанные за проукраинскую позицию, так и похищенные с целью получения выкупа либо повышения ставок на переговорах по обмену пленными, как правило, подвергаются не только физическим пыткам и увечьям, сопряженным с психологическими травмами, но и принудительному труду.

 

Так, более физически здоровых боевики задействуют для рытья блиндажей и окопов на линии соприкосновения. Их могут привлекать для разгрузки боеприпасов и продовольствия, к хозяйственным работам в тылу и многое другое. Тех же, кто физически слаб, включая детей и женщин, используют для работ, не связанных с большими физическими нагрузками. Например, это может быть уборка территорий, приготовление пищи, мытье посуды и так далее.

 

Независимо от тяжести таких работ, все они являются жертвами принудительного труда, что также подпадает под определение торговли людьми, либо иного соглашения в отношении человека. Но это лишь одна из сторон случившегося.

 

Другая (и куда более проблемная) – это психологическая травма, которая была пережита в результате случившегося.

 

Травмы жертв торговли людьми

 

Такие травмы не проходят сами, и часто накладывают след на многие годы жизни. В таком случае жизненно необходима работа опытного психолога, но тут-то и скрыта наибольшая проблема. Если лицо является гражданским и не подпадает под определение военнослужащего, реабилитационные центры и военные госпитали им заниматься не будут, а центрами для помощи гражданским, к сожалению, наши власти себя не озадачили.

 

В сухом остатке имеем ситуацию, когда тысячи граждан, переживших самый страшный кошмар, либо не получают помощи, либо даже не знают, что она им положена.