Мгновения, ради которых стоит жить

Середина сентября 2014 года. В больницу Старобельска меня доставил батальон “Айдар” из военного госпиталя в Счастье, куда попал сразу после освобождения из плена. Станица, в которой оставалась мама, подвергалась интенсивным обстрелам, электричества и связи не было уже на момент моего задержания, ничего не изменилось и теперь.

 

Я брал телефон у всех бойцов, тщетно набирал мобильный матери, а в ответ лишь только сбой сети. Из кабинетов лечащего врача, начмеда и даже главврача я регулярно совершал попытки дозвонится на домашний, но также безрезультатно. Бойцов, гражданских больных и самих врачей всех просил хоть как-то связаться со Станицей, ведь там под обстрелами оставалась мать, судьба которой была мне не известна. Разумеется, не знала и она, жив ли я, ведь мы виделись последний раз, когда меня, закованного в наручники, сажали в машину коменданта “ЛНР”.

 

В голову лезли наихудшие мысли, а связь установить все так и не удавалось. Решил хоть как-то пробираться в Станицу, в крайнем случае идти пешком. Попросив заведующую отделением выписать меня завтрашним числом, пока что бесцельно бродил, как привидение, по двору Старобельской городской больницы.

 

Шум и суета, просто множество людей – вполне обычная картина для больницы. Так было и этим солнечным днем. Кто-то сидел на лавке с больными, которых пришел проведать, кто-то выходил из аптеки с приобретенными лекарствами, кто-то спрашивал у больных родственников, что им можно есть, и все это сливалось в гул сродни жужжанию улея, в котором так просто было растворится. Внезапно суету и гомон словно разорвал крик знакомого и самого родного в мире голоса:

-Сашка!

Я поднял устремленный в землю взгляд, в сторону центрального входа двора больницы, а навстречу мне вся в слезах и буквально теряя землю под ногами, бежала мама.

Объятия казалось, длились вечность, и можете не верить, но замолчали абсолютно все. Вокруг все словно замерло, сидевшие на лавках люди словно поняли, что это не простая встреча и будто бы боялись помешать.

 

Потом мы сядем на лавку, больница снова окунется в исходную суету, а мама мне расскажет все, что довелось ей пережить: как ей били окна соседи после моего задержания, как в дом влетел снаряд, как долго и упорно она меня искала, была и в комендатуре, и в ЛОГА, как Станицу взяли наши, а она каждый божий день ходила к ним, и что историю моего задержания там знал уже буквально каждый.

 

Расскажет, что один из выписавшихся (так и не знаю, кто именно), таки отправил родственника в Станицу, чтобы тот разыскал ее и сообщил, что я жив и нахожусь в больнице в Старобельске, а бойцы с блокпоста посадили ее в машину к волонтерам, которые и привезли сюда.

 

 

Начмед распорядился оставить маму на ночь в женской палате. А наутро, когда мы уезжали, нас провожал и он, и заведующая отделением, и все врачи, и все бойцы, что там тогда лежали.

 

И знаете, эти мгновения я не отдам ни за что на свете.

Александр Ретивов