Милиция не хочет, прокуратура не может: особенности правозащиты на Подоле

В поле зрения нашего издания в очередной раз попадают правоохранительные органы Подольского района столицы Украины. Милиция и прокуратура доселе откровенно забавляли публику своими выходками (иначе не назовешь) в отрасли правозащитной деятельности.

 


 

Традиционно, «героями» нашего повествования становятся райотдел и прокуратура Подольского района Киева, на сей раз продемонстрировавшие свою беспомощность, немощность (что касается прокуратуры) в совокупности с откровенной наглостью и склонностью к беспределу со стороны райотдела.

 

Милиция не видит состава преступления

 

Кстати, о беспределе

 

Почему-то у публики сложилось мнение, что беспредел следует отождествлять с некими активными, волевыми, целенаправленными действиями отечественных правоохранителей.

 

Однако это мнение несколько поверхностное и даже неполное. Беспредел проявляется не только тогда, когда милиция занимается откровенным грабежом подвыпивших граждан, насилованием задержанных или избиением инвалидов и подростков во время футбольных матчей. Беспредел зачастую проявляется в откровенном сокрытии следов преступлений и подтасовке материалов уголовных дел, отпусканием преступников (за неплохие «отпускные»), потерей и умышленной порчей доказательств, бессмысленными отписками и подобными пассивными действиями. От них вреда зачастую в десятки раз больше, чем от чрезмерной ретивости доблестной милиции.

 

Не так давно мы освещали ситуацию с деятельностью милиции и прокуратуры Подольского района города Киева по расследованию преступления, совершенного неким гражданином Гоцыком, склонным к посягательствам на чужие деньги и имущество.

 

Напомним: гражданин Гоцык обманным путем получил от нескольких граждан значительную сумму денег якобы за покупку доли в предприятии. После получения денег он свои обязательства не исполнил, попросту «кинув» контрагентов.

 

Райотдел в возбуждении уголовного дела отказал, мотивируя это полной несознанкой Гоцыка. Ничего не знаю, ничего не брал, откуда у заявителей расписки с моими подписями и печатью предприятий – не ведаю. По логике милиции, если бы Гоцык признался, что «кинул» вкладчиков – тогда другое дело. А так, на нет – и суда нет…

 

Однако, дальнейшие обжалования действий милиции принесли свои плоды: прокуратура района не согласилась с подобной трактовкой обстоятельств совершенного преступления, постановление райотдела об отказе в возбуждении уголовного дела отменила, и сама возбудила дело против Гоцыка В. А. по ст. 190 ч. 1 УК Украины (мошенничество), отправив материалы для проведения следственных действий в тот же райотдел.

 

Милиция выработала иммунитет против решений прокуратуры

 

И вот здесь райотдел проявил редкую последовательность и устойчивость – своего рода, иммунитет против действий прокуратуры. Через недельку-другую, когда все утихло, уголовное дело втихаря закрыли, установив, что Гоцык в инкриминируемом мошенничестве не виноват.

 

Жалоба на подобные действия райотдела опять таки возымела свое действие. Прокуратура постановление об закрытии уголовного дела отменила, обязав райотдел в полной мере провести следственные действия. Материалы были переданы в суд (который, единственно компетентный определить степень виновности и размер наказания преступнику).

 

После этого, райотдел в очередной раз изобрел способ устранения возможности привлечения Гоцыка к ответственности. В чем состоит нехитрая схема – сейчас рассмотрим. Из ответов прокуратуры и райотдела на наши запросы следует, что и те, и другие сообщают о расследовании уголовного дела. Все вроде бы в порядке: работа идет, контора пишет (как говаривал Михаил Зощенко).

 

Вот только одна маленькая (но только на первый взгляд) загвоздочка. Прокуратура обозначает то, что уголовное дело возбуждено против лица – Гоцыка В.А., райотдел же указывает, что рассматривает уголовное дело по факту совершения преступления.

 

А теперь поясним более детально

 

Уголовные дела в Украине возбуждаться по двум базовым основаниям, от которых зависит дальнейшее проведения следствия:

 

  • либо же против лица – то есть, в случае, когда у правоохранительных органов практически не остается сомнений в том, что то или иное лицо совершило преступление. Например, преступник задержан на месте совершения преступления с поличным и при наличии изобличающих улик, пришел с явкой с повинной, и т. п.;
  • либо же по факту совершения преступления – когда событие преступления налицо. Допустим, выломанная дверь в квартиру и следы хищений, акт ревизий с недостачей материальных ценностей, обнаруженный труп и т. п. То есть тогда, когда виновное лицо обнаружить в данный момент невозможно.

 

Оба случая возбуждения уголовного дела имеют разные процессуальные последствия и цель. В первом случае ставится задача завершить следственные действия, допросить подозреваемого, предъявить обвинение и передать материалы в суд для определения степени вины, тяжести содеянного и установления меры наказания. Во втором случае необходимо, помимо фиксации доказательств, еще и установить виновного.

 

Дело превращается из «лицевого» в «фактовое»

 

Кроме того, процессуальный закон устанавливает процессуальные сроки для завершения следственных действий. По общему правилу, если дело не сложное, в первом случае срок следствия составляет два месяца (с возможностью продления сроков, если дело окажется сложным и требующим проведения значительного количества следственных действий). Во втором случае (фактовом деле) сроки следствия не учитываются, то есть, следствие может длится неограниченное количество времени, пока в результате оперативно-розыскных мероприятий не удастся установить виновного и задержать его.

 

Как уже многие поняли, по отечественной традиции во втором случае искать, кто совершил преступление можно бесконечно долго. Практически вечно – в упор не видя преступника и не находя перспектив для его поимки. Скажем, улик недостаточно, дабы определить, к примеру, кто именно украл кошелек в метро или проломил череп трупу многолетней давности, случайно выкопанному при заливке фундамента…

 

Подольская милиция ярко и откровенно применила эту же технологию (переведения дела из «лицевого» в «фактовое»). Вопреки тому, что Прокуратура возбудила дело против лица, райотдел сделал вид, что «лица» нет, а есть «факт». И по этому очевидному факту еще следует найти лицо, совершившее этот самый факт, а хороший, примерный и душевный парень Гоцык к делу вроде бы ни при чем.

 

Как в упор не замечать доказательств

 

По логике райотдела, вопреки заключению экспертизы о том, что расписки  в адрес потерпевших граждан подписаны Гоцыком, все же недостаточно доказательств того, что именно Гоцык совершил преступление и взял деньги, не имея ни цели, ни намерения исполнять свои обязательства.

 

Видимо, по логике милиции, есть кто-то третий, кто взял деньги и подставил Гоцыка. Этого третьего милиция намерена искать долго и упорно.

 

При этом неизвестна логика следствия и план следственных действий райотдела в части установления простого вопроса. Что делать с заключением экспертизы, утверждающим, что подпись и печать на расписках подлинные? Более того, они поставлены после напечатания текста, а не наоборот. На одной из стадий следствия Гоцык выдвинул простую версию: он давал для каких-то иных нужд потерпевшим пустые листы бумаги с проставленными подписями и печатями, а потерпевшие обманули Гоцыка, вместо нейтральных накладных и отчетов впечатав под подписи и печати «левый» текст, что экспертиза отвергла.

 

Либо же подделка подписи и печати настолько изощренные, что экспертиза просто была обманута? Либо же эксперты «в доле» с потерпевшими и дали заранее недостоверное заключение? Один из двух вариантов следует развить и довести до логического конца при развитии следственной версии о непричастности Гоцыка к совершенным мошенничествам.

 

Любоваться есть на что

 

Прокуратура возбуждает дело против лица, четко и недвусмысленно указывая на это райотделу (кстати, подчиненному в вопросах ведения следствия). Райотдел же нагло утверждает, что дело возбуждено по факту (внося заведомо неправдивые обстоятельства в официальные документы). И милиция позволяет себе ничего не делать, давая возможности Гоцыку и далее совершать мошеннические действия. По нашей информации, имея «крышу» в лице райотделовских товарищей, Гоцык за время следствия совершил еще несколько «кидков» сограждан (правда, с использованием других методов), будучи на личном опыте уверенным – ничего не будет.

 

Это и есть иллюстрация беспредела в маленьком отдельно взятом случае. Если милиция не хочет расследовать максимально понятное и доступное дело с имеющимся в наличии потенциальным обвиняемым, то что можно говорить о делах, где обвиняемого еще нужно сыскать и изобличить!

 

А «обделанная» прокуратура, по народному выражению, спокойно «обтекает», не возражая против перешедших все границы наглых попыток милиции не то что «увести» от ответственности единственно возможного обвиняемого, но и превратно истолковать и извратить содержание указаний по ведению следствия и мотивам возбуждения уголовного дела.

 

Кто для милиции прокурор?

 

Кстати, в свете последних событий мне кажется неимоверной версия о принципиальной возможности райотдела Подольского района Киева «отмазать» приближенных прокурора Подольского района города Киева Василия Драговоза от причастности к авариям в сверхпьяном виде.

 

Почему-то мне кажется, что при подобном (в нашем случае) отношении милиции к прокуратуре в Подольском районе скрыть последствия аварии было бы невозможно. Прокурор для милиции – никто, так, ничтожный чиновник, законные указания которого даже не нужно исполнять, не говоря уже о незаконных.

 

Или, это в последнее неспокойное время прокуратура Подольского района Киева потеряла «нюх» и влияние, оказавшись неспособной контролировать райотдел?