Холодная весна 2014-го, Луганск

The following two tabs change content below.
Олександр Ретівов
Заступник головного редактора загальнодержавного бюлетеня "ГОВОРИ!"

Весна 2014-го выдалась на редкость холодной, и я сейчас не о погоде…

Майдан еще полностью не разошелся, как по Луганску стали появляться одна за другой листовки. Они были на досках объявлений, остановках, просто на столбах. В них речь шла о том, что Тягнибок, Кличко и Яценюк совершили государственный переворот и анти-конституционным способом захватили власть. Город накрыла невиданная ранее депрессия. Каждый понимал, что это не к добру.

Один за другим стали возникать формирования с заявляющими о себе названиями, как например “Самооборона Луганска”, “Луганская гвардия” и им подобные. Все чаще стали звучать пророссийские лозунги, в Ютюбе массово крутились ролики о коварстве бандеровцев, которые придут и будут убивать за русский язык. В качестве доказательства приводились кадры визита активистов домой к Царёву. И хотя все знали, что Царёв не рядовой персонаж, однако при умелой подаче, угроза воспринималась вполне реально.

Социальные сети стали играть не последнюю роль: если издавна ватные “Одноклассники” буквально начали пестрить “хрониками бандеровского беспредела”, то аудитория “ВКонтакте” как-то сразу поделилась на адекватных и не очень. К примеру, главный паблик Луганска “Луганск наш город”, который насчитывал наибольшее число подписчиков, соблюдал некую аполитичность. Посты были о городе, о чем-то красивом в нем, а вот в комментариях под ними разгорались настоящие баталии.

Сумев изучить позиции единомышленников, сторонники Украины переходили в личную переписку, затем создавали чаты (обсуждения), знакомились вживую и выходили на “Луганский Евромайдан”. Однако используя куда большие ресурсы, силы сторонников “ЛНР” стали в разы превосходить наши. В конечном счете, на день рождения Тараса Шевченко, сторонников Украины попросту разогнали, и довольно жестко. Стало ясно, что свои позиции озвучивать в открытую небезопасно, и противники сепаратизма (включая меня), перевели всю деятельность во “ВКонтакте”.

Посты не нужно было писать фантастические, достаточно было озвучивать правду. Можете не верить, но в Луганске очень много адекватных людей. Правда, сегодня оставшимся приходится играть совсем другую роль, но это, пожалуй, отдельная тема.

Борьба выглядела следующим образом: ближе к вечеру я и мои единомышленники собирались все в том-же паблике и просто обсуждали происходящее в ожидании убежденных сепаратистов. Когда такие начинали вести агитацию за “русский мир”, мы вступали в диалоги и исключительно обоснованными аргументами показывали всем, кто это молча читал, какие это люди на самом деле. Тем самым все убеждались, что ватники – откровенно тупое быдло, молниеносно переходящее на маты и угрозы.

Когда же мои комментарии стали собирать полтысячи лайков, разумеется, посыпались угрозы. Но каждый, кто боролся за правое дело, наверное, меня поймет – страха не было ничуть.
События стали развиваться стремительно. С началом боевых действий пропаганда отошла на задний план, но не исчезла. Все дело в том, что любой обстрел, любое попадание, тут же выдавалось за “зверства кровавой хунты” и это, разумеется, было необходимо развенчивать.

Кроме того, возникли “оперативные переклички”, в которые сливалась вся информация об обстрелах, о том, где и что минируют, о локации техники и живой силы сепаратистов. Самые отважные даже умудрялись делать снимки.

Наряду с тем, город оказался на грани социальной катастрофы. Как это обычно бывает, кто громче всех кричал “Россия”, удрали с первыми залпами, бросая не только домашних животных, но, зачастую, и родственников. Я уже молчу о тех стариках, которые были одинокими.

Блокады пенсионных выплат и тому подобного тогда и в помине не было, но все разом прекратило работать: банки, магазины, учреждения и организации, вообще все. Одинокие престарелые люди оказались на грани выживания, особенно те, кто не жил в частном секторе, где хоть что-то росло.

Стали появляться кличи о нуждающихся. Работало это так: появлялся клич о помощи. Кто жил наиболее близко, ехал туда и узнавал, что там к чему. Если оказывалось, что там действительно старый больной человек, а ни какой-то ленивый алкаш (что, к слову, тоже случалось), тогда думали: как помочь?

У моей мамы, неленивой от природы, огород ломился от всего, что только можно было посадить. Начиная от огурцов и заканчивая кукурузой. Вместе с ней собирали мы клетчатую сумку и я вез на кв. 50 лет Октября, где забирал другой, кто и вез до места назначения.

И, знаете что? С некоторыми людьми из того прошлого я поддерживаю связь и по сей день. Да, при помощи ненавистного “ВКонтакте”.

Сегодня все уверовали в суждения власти о том, что “ВКонтакте” – зло. Что ж, возможно, в вашей жизни так оно и есть. А вот в моей – при его помощи спасались жизни… но я не об этом сейчас. На оккупированных территориях и на тех территориях Луганской и Донецкой области, которые находятся под контролем Украины, по сей день вещают исключительно российские телеканалы, а единственным источником альтернативной информации являются группы “ВК”.

Все так много и часто говорят о поддержке тех несчастных, кто живет в оккупации. Такие речи присущи не только властям, но и простым смертным, но все как-то упустили из виду, что на территории АР Крым, “Л/ДНР” не действуют украинские законы. Следовательно, люди продолжат использовать социальные сети российского происхождения. Только теперь не будет никого с нашей стороны, кто бы написал им правду, кто бы напомнил, что родина их Украина, и что она их не забыла.

Вы уверены, что это правильно??!

Александр Ретивов