ИВС в Краматорске – вода по требованию и питание из пакетов

Был и в моей жизни период, когда я имел несчастье оказаться в изоляторе временного содержания (ИВС) в Краматорске Донецкой области, о чем сегодня вам расскажу.

 


 

Базовые права человека, закрепленные в статье 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод гарантированы каждому вне зависимости от его социального статуса – свободный ли это гражданин или помещенный под арест. Но как обстоит дело на практике? Сегодняшняя история будет посвящена условиям содержания арестованных в ИВС города Краматорска Донецкой области.

 

Камеры временного содержания. Видеонаблюдение

 

Во всех камерах ИВС вмонтирована система видеонаблюдения, позволяющая осуществлять круглосуточный визуальный контроль за каждым арестантом, находящимся внутри.

 

При поступлении в ИВС от меня потребовали дать письменное согласие о том, что я не возражаю против видеонаблюдения и осведомлен о том, что оно осуществляется.

 

ИВС изолятор временного содержания

 

Мало кто задумывается о том, что применение подобных технических средств видеонаблюдения – это грубое вмешательство в личное пространство и частную жизнь человека. Я почувствовал на себе, насколько это неприятно: за мной наблюдают, когда я употребляю пищу, ложусь отдыхать, и каждое движение фиксируется. Даже когда я иду, извините, справлять нужду, за мною пристально следят. Все это само по себе ставило меня в неловкое положение и особенно угнетало. Я до сих пор помню, какой дискомфорт испытывал от того, что не мог спокойно воспользоваться туалетом.

 

О каких «европейских стандартах» условий содержания арестованных может идти речь, если условия камеры не соответствует даже минимальным санитарным требованиям?

 

Туалет открыт, дверей в нем нет

 

Когда кто-то один справляет нужду, остальные сокамерники все видят. Причем там был туалет – «наследие» совдеповской эпохи с напольным унитазом (чаша Генуя),  хотя должен был стоять унитаз со смывным бочком. А что касается воды, то ее давали только по требованию. Для того, чтобы воспользоваться туалетом, нужно было просить дежурного, чтобы тот включил воду.

 

Освещение в камере тусклое, и в помещении постоянно темно. Все камеры давно требуют проведения капитального ремонта.

 

Отдельно следует сказать о питании задержанных. Когда подходит время приема пищи, каждому арестанту вручается пайка – солдатский паек в пакете. Пакет разрывается, тебе вручают ложку, и ты ешь из пакета, хотя арестованный должен питаться как любой нормальный человек – из тарелки. Вся посуда изымается, ее попросту нет. Мне так и не удалось найти нормы законов, которыми предусмотрены такие нечеловеческие условия для содержащихся в ИВС. Однако руководство ИВС, по-видимому, исполняет какой-то сверхсекретный закон, раз на все вопросы следует один ответ: так предусмотрено правилами, но для ознакомления ничего не даем.

 

О каких мифических «правилах» идет речь, почему они покрыты мраком тайны – это известно, пожалуй, только сотрудникам ИВС. Тем временем, где-то в параллельной реальности наша страна уверенно шагает в Европейский союз под громкие заявления о достижениях в сфере защиты прав человека. Можно сколько угодно повторять, что нашим приоритетом является евроинтеграция, но эти слова не будут стоить ничего, пока не будут подкреплены реальными решениями и действиями власти.

 

Обыски и другие «правила»

 

Прежде всего, нужно понимать, что ни в одной из стран Европейского союза нет таких издевательских условий для содержания арестованных и подследственных. Там права человека одинаково защищены вне зависимости от его статуса – задержанный ли это, осужденный или свободный гражданин. Это и есть конституционные гарантии в их неискаженном виде, к чему и нам нужно стремиться в первую очередь.

 

Один из представителей руководства Главного управления Национальной полиции в Донецкой области, начальник ИВС № 6 подполковник полиции Плеханов Роман Яковлевич, зная о данных нарушениях, не принимал необходимых мер для их устранения. Вместо того, чтобы навести порядок, он сам же давал указания ужесточить некоторые мероприятия, касающиеся обращения с арестантами.

 

К примеру, еще до того, как доставленный в ИВС человек будет отправлен в камеру, проводится его тщательный осмотр (обыск), но длится это действо минут 30 – 40, и никак не меньше. Вы можете себе это представить – как можно настолько растянуть во времени личный обыск? А ведь на каждого поступившего еще нужно оформить документы, что также требует времени.

 

Допустим, прибыли десять или пятнадцать человек, и все они ждут по часу, пока до каждого дойдет очередь. Остается загадкой то, почему представители органов прокуратуры, которые регулярно проводили проверки в ИВС, не замечали такой «самодеятельности» начальника, изобретающего собственные «правила» обращения с задержанными. И я уж молчу о том, куда смотрит уполномоченный по правам человека (омбудсмен)…

 

Такие условия не могут быть нормой

 

Впрочем, все мы понимаем, в чем причины: никому нет дела до происходящего в ИВС. Да и никто не хочет вмешиваться. Видимо, всех все устраивает.

 

Но как же тогда быть с этими громкими заявлениями о построении правового государства, где соблюдается Конституция и действующие законы? Норма ст. 32 Основного Закона Украины обязывает соблюдать права человека. Но когда сами же государственные органы считают, что это требование адресовано не им, то о какой законности может идти речь?

 

Нам еще долгое время необходимо многое менять и учиться у более прогрессивных соседей. Мы слишком глубоко увязли в совдеповском режиме, он присутствует практически везде и постоянно напоминает о себе.

 

Я пробыл в ИВС несколько дней, но и они казались мне вечностью. Представить себе не могу, как люди выдерживают там по две недели или больше. Надеюсь, моя статья чем-то поможет «разбудить» совесть чиновников, контролирующих эти скорбные учреждения. Им будет полезно увидеть все собственными глазами, посетив ИВС в Краматорске Донецкой области. Там нужно проверить каждую камеру временного содержания, оценить состояние этих помещений и условия содержания, а главное – составить затем объективное, а не формальное заключение об имеющихся проблемах и нарушениях.

 

Я не прощаюсь, друзья. До скорых встреч. Желаю читателям всех благ и крепкого здоровья.