«Мертвые победы» Министерства юстиции

Естественно, что побудительным мотивом «слива» является экономическая составляющая – подкуп юриста одной стороны противоборствующей стороной с целью устранения либо нивелирования правозащиты, создания ее максимально бестолковой и неэффективной.

Методов и способов «слива» существует великое множество. Например, «отстаивая» интересы кредитора по договору займа можно просто «волокитить» дело, безосновательно затягивая его и перенося (в то время, когда вторая сторона, должник, за время проволочек успевает перераспределить и перепрятать свое имущество, с тем, что на момент постановления решения у должника отсутствует все, кроме одежды и документов).

Наоборот, «защищая» интересы должника, можно «случайно» подать суду пояснения, доказательства и документы, которых у истца как раз не хватало для формирования доказательной базы или «забыть» предоставить то, что нужно…

А можно и просто без всяких процессуальных проволочек «шепнуть» противоборствующей стороне секретную (конфиденциальную) информацию о том, «где деньги лежат» (а дальше уже, как говорится,  дело техники).

Можно банально не явиться в судебное заседание, пропустить срок обжалования невыгодного решения, определения или постановления (или подать жалобу или исковое заявления с умышленно допущенными ошибками, делающими невозможными рассмотрение жалобы)…

Иными словами: возможностей и  способов «слить» дело существует огромное количество, и все их перечислять не имеет смысла и является несколько некорректным. Единственным методом обезопасить себя от подобных рисков является личный контроль за действиями юристов (адвокатов) по делу, «вникание» во все происходящее, личный интерес к развитию ситуации.

Но все подобные методы являются весьма простыми и невзыскательными, банальными и тривиальными, «мелкими» и незначительными.

Однако, «сливать» дела можно и по-крупному, в государственном масштабе, где цена вопроса не пара-тройка тысяч гривен, и даже не миллионы долларов, а гораздо выше – престиж государства и нации.

Итак, субъектом правоотношений (а значит и стороной судебного спора) может являться и государство, к которому предъявляют иски юридические и физические лица.

На слуху общественности деятельность, например, Европейского суда по правам человека, который рассматривает споры о нарушениях государствами прав и основоположных свобод человека.

В этих спорах ответчиком выступает государство, которое обвиняется в нарушении Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года (Конвенция). Европейский суд по правам человека, установив обстоятельства нарушения государством законодательства, обязывает последнее исправить нарушение, а также взыскивает с последнего в пользу истца определенную компенсацию.

Исполнение решения Европейского суда по правам человека является своего рода «делом чести и совести» для проигравшего государства.

По национальным нормативным актам государств, присоединившимся к Конвенции публикация решений, принятых против государства является обязательной, кроме того, национальные судебные органы обязаны использовать судебную практику Европейского суда при решении споров, рассматриваемых национальными судебными органами.

В Украине, например, действует Закон «Об исполнении решений и применении практики Европейского суда по правам человека», регламентирующим данные концепции и обязательства государства по опубликованию решений и применении их в национальной судебной практике.

Однако, кроме Европейского суда по правам человека Украина может в качестве субъекта правоотношений выступать и в других международных судебных инстанциях, в частности в Арбитражном институте Стокгольмской торговой палаты, где рассматриваются споры, возникающие из правоотношений по Договору по энергетической хартии.

Интересы Украины представляет Министерство юстиции Украины, которое зачастую для осуществления представительских полномочий привлекает к участию в делах подобного рода юридические фирмы.

Итак, как мы уже указали выше, в случае проигрыша Украиной очередного дела информация об этом обязательно доводится до сведения общественности и учитывается при рассмотрении судебных споров аналогичного направления.

Но что делать, если Украина спор наоборот, выиграла, то есть международная судебная инстанция сняла с государства все выдвинутые истцом обвинения? Естественно, что закон не возлагает и не может возлагать в связи с этим никаких обязательств на государство (поскольку в данном случае публикация решения является своего рода пиар ходом, в осуществлении которого органично заинтересована выигравшая сторона).

Государство, победив в том или ином деле, внутренне заинтересовано и обязано возвестить об этом наиболее широкие слои общественности.

Это естественно и бесспорно: каждый субъект правоотношения, так или иначе, имеет интерес выглядеть перед лицом «сотоварищей» в наиболее выгодном  свете, и  любые доказательства того, что деятельность рассматриваемого субъекта является законопослушной и корректной не будут лишними.

Но к сожалению в Украине сложилась пагубная практика (и далеко не случайно) обратного свойства: благодаря «стараниям» Министерства юстиции Украины судебные решения международных судебных инстанций, где Украина получила выигрыш и доказала свою состоятельности и корректность в поступках и действиях – не публикуются и общественность о них ровным счетом ничего не знает.

Парадокс: очередное поражение Украины муссируется практически всеми средствами массовой информации и во всех подробностях смакуется оппозиционно настроенными политическими силами (и не только), но о выигрышах и победах ровным счетом практически ничего не известно…

В сознании общественности Украина остается монстром, склонным всячески  нарушать права юридических и физических лиц, что постоянно доказывается международными судами. Позитива никакого…

Как пример, позволим себе привести случай с делом «АМТО против Украины».

Латышская компания с ограниченной ответственностью «АМТО», владеющая пакетом акций украинского АОЗТ «Электроюжмонтаж-10» (АТЗТ «Електропівденмонтаж-10»), имеющего право денежного требования к ГП НАЭК «Энергоатом», пыталась доказать в Арбитражном институте Стокгольмской торговой палаты т. н. «атрибуцию» (то есть, по сути солидарные обязательства) Украины перед латышами-истцом на сумму более чем в 20 миллионов ЕВРО.

Удовлетворение иска повлекло бы автоматическое признание для Украины обязательство уплатить весьма круглую сумму латышской компании и ее украинскому «вассалу», и создало бы опаснейший для государства прецедент –  отныне каждый, кому не лень, имел бы право (подтвержденное существующей международной практикой) требовать с Украины деньги, если, допустим, некое украинское ООО или ЧП не могло рассчитаться по обязательствам.

К слову сказать, истец – «латыш» АМТО и ее украинский вассал «Электроюжмонтаж-10» – «еще те» конторы, к анализу деятельности которых мы еще вернемся (и не один раз) и «проигрывать» дела подобного рода проходимцам было бы откровенным «опусканием» государства. Жаль, что большие деньги, вертящиеся вокруг «Энергоатома», все чаще привлекают больших же мошенников и проходимцев, слетающихся на лакомый кусочек государственного пирога, как мухи на мед.

По-сути, в случае гипотетического удовлетворения иска, Украина стала бы универсальным неограниченным поручителем за все субъекты предпринимательства по долгам последних перед иностранными (и не только) компаниями. Можно только предполагать, какие бы это имело плачевные материальные и имиджевые последствия в будущем, как для государства, так и для нации…

Но этого не произошло, потому как Украине удалось защитить себя перед иностранными «желателями» быстрых денег, которым было в иске отказано.

Это был по сути один из первых инвестиционных споров подобного рода, важнейшим достижением Украины на пути создания своей экономической безопасности и позитивного имиджа перед сообществом равных себе.

Казалось бы, Украина должна праздновать победу и всячески пропагандировать полученные позитивные результаты, немедленно разместив полученное решение на всех информационных ресурсах и сайтах, бюллетенях и сборниках судебной практики: смотрите, мы не только нарушаем права и свободы граждан, проигрывая по этому поводу дела, но мы и выигрываем, доказывая свою инвестиционную состоятельность и толерантность… Тем более, что этот информационный пиар ход в данных условиях был бы для государства совершенно бесплатным, не требуя никаких особых финансовых или трудовых затрат, кроме как размещения решения в базах данных и на официальных сайтах государственных органов (того же Министерства юстиции Украины).

Но этого не произошло по весьма непонятным, на первый взгляд, причинам.

Мы обращались по этому поводу в Министерство юстиции Украины, и весьма известный широкой публике (в том числе и по нашим публикациям) заместитель Министра юстиции Виктор Цоклан «опроверг» наши доводы, сославшись на то, что решение опубликовано:

Image

При этом были даже даны ссылки на адреса ресурсов, на которых это решение размещено и доступно, по мнению заместителя Министра юстиции Украины Виктора Цоклана для беспрепятственного широкого публичного доступа для всех желающих.

Насколько это соответствует действительности, мы попытались убедится сами, войдя по одному и по второму поисковым адресам, указанным Министерством юстиции Украины.

Сразу же возникло несколько вопросов:

почему вся государственная машина Украины не обеспечила как минимум публикацию (даже без популяризации и пиара) решения «своими силами», на собственных сайтах и информационных ресурсах (тем более, что в Украине приняты десятки нормативных документов, обязывающих государственные органы развивать собственные Интернет-ресурсы (для чего даже выделяются весьма значительные государственные средства)?

Почему Заместитель Министра юстиции уйдя от ответа на вопрос «что мешает или препятствует Украине опубликовать полезное для себя решение» одновременно «поднимает» малоизвестные ресурсы до уровня государственно-значимых и рассчитывающих на достоверность и обязательность?

Какова ценность данных ресурсов и публикаций решения для подавляющего большинства населения Украины (с точки зрения наличия хотя бы языкового барьера)?

Остаются неразрешенными еще несколько вопросов подобного рода и свойства…

Но по нашему мнению в данном случае как раз и происходит банальное «сливание» выигранного дела.

Создается устойчивое впечатление, что Украина (точнее, ее представители в лице Министерства юстиции Украины) не хотела победы в данном деле и делала все вопреки ее достижению (вероятно, далеко не бесплатно).

Победа, судя по всему, была получена «случайно», исключительно благодаря прозорливости и незаангажированности третейских судей, сумевших даже вопреки «представительству» Минюста (и привлеченных последним юридических фирм) на стороне Украины разобраться в надуманности и необоснованности требований, предъявленных к Украине латышскими «инвесторами»…

И об этой «случайной» победе Минюст (откровенно выполняя данные «инвесторам» – истцам коррупционные обещания) предпочитает забыть навсегда, спрятав победу от профессиональной общественности и «отмазываясь», что информация, дескать, доступна не ресурсах непонятного происхождения. Победа состоялась не благодаря Министерству юстиции Украины, как «защитнику» государственных интересов, а вопреки последнему…

А спрятанная победа – мертвая победа, и такое положение дел дает возможность очередным истцам-мошенникам в очередной раз, пользуясь информационным вакуумом, опять «пытать счастья» на невспаханной ниве судопроизводства по принципу «авось повезет».

Возможно, подобным откровенно непатриотичным поведением Министерство юстиции провоцирует подачу такого рода исков по отношению к государству по одной простой причине: создаются проблемы, которые потом же и «решаются» самим Министерством юстиции Украины (да еще и нанятыми за миллионные гонорары (с учетом «откатов») юридическими фирмами)…

Вот только следует помнить о том, что эти «гонорары» за умышленно-экспериментальное правосудие платятся за счет средств государственного бюджета, теряющего на подобных искусственно созданных «процессах» сотни миллионов гривен.

Но гораздо выше, заметим, имиджевые затраты государства и нации, остающихся для мирового сообщества заказниками беззакония, несправедливости, нигилизма (ибо об обратной, светлой, «победной» стороне медали преступно умалчивается). 

Алексей Святогор,

Специально для «ГОВОРИ!»